Через несколько месяцев после моего ухода мне пришла в голову идея систематизировать мои полевые заметки. Поскольку собранный материал был крайне обширен и заключал в себе много =============== =============== ================ ============== =============== =============== =============== ================ =============== =============== =============== =============== =============== =============== =============== =============== =============== =======; использование медицинских растений; песни и легенды.

Оглядываясь на тогдашние события, я понял, что мои попытки классифицировать их не дают ничего, кроме приобретения новых ============== =============== =============== =============== =============== =============== =============== =============== ======== приведет лишь к более сложному разбирательству... Это было не то, чего я хотел.

После моего отказа от ученичества мне нужно было осознать то, что я пережил, а то, что я испытал, мне нужно было уложить в странную систему индейских верований. С самого начала моего обучения для меня стало очевидным, что учение дона Хуана имеет четкий внутренний строй. Как только он начал преподавать его мне, он давал свои объяснения в определенном порядке. Распознать этот порядок и понять его оказалось для меня труднейшей задачей. В связи с моей неспособностью понять я и через четыре года ученичества все еще был начинающим. Было ясно, что знание дона Хуана и метод, которым он преподавал, были теми же, что и у его бенефактора, поэтому мои трудности в понимании его учения были аналогичны тем, с которыми встретился он сам. Дон Хуан сам указал на наше сходство, как начинающих, упомянув случайно о своей неспособности понять учителя в пору своего ученичества. Это замечание привело меня к убеждению, что любой начинающий - индеец или не индеец, - получает знания невоспринимаемыми с точки зрения каких-либо характеристик или систем тех явлений, которые он испытывает. Лично я, как западный человек, нашел эти характеристики такими запутанными, что было совершенно невозможно объяснить их в системе понятий моей собственной каждодневной жизни; и я был вынужден прийти к заключению, что любая попытка классифицировать мой полевой материал своими словами была бы неудачной.